5 глава

Буратино едва не погибает по собственному легкомыслию. Папа Карло клеит ему одежду из цветной бумаги и покупает азбуку.

После случая с Говорящим Сверчком в каморке под лестницей стало совсем скучно. День тянулся и тянулся. В животе у Буратино тоже было скучновато.
Он закрыл глаза и вдруг увидел жареную курицу на тарелке.
Живо открыл глаза, — курица на тарелке исчезла.
Он опять закрыл глаза, — увидел тарелку с манной кашей пополам с малиновым вареньем.
Открыл глаза, — нет тарелки с манной кашей пополам с малиновым вареньем.
Тогда Буратино догадался, что ему ужасно хочется есть.Буратино едва не погибает по собственному легкомыслию. Папа Карло клеит ему одежду из цветной бумаги и покупает азбуку.

После случая с Говорящим Сверчком в каморке под лестницей стало совсем скучно. День тянулся и тянулся. В животе у Буратино тоже было скучновато.
Он закрыл глаза и вдруг увидел жареную курицу на тарелке.
Живо открыл глаза, — курица на тарелке исчезла.
Он опять закрыл глаза, — увидел тарелку с манной кашей пополам с малиновым вареньем.
Открыл глаза, — нет тарелки с манной кашей пополам с малиновым вареньем.
Тогда Буратино догадался, что ему ужасно хочется есть.
Он подбежал к очагу и сунул нос в кипящий на огне котелок, но длинный нос Буратино проткнул насквозь котелок, потому что, как мы знаем, и очаг, и огонь, и дым, и котелок были нарисованы бедным Карло на куске старого холста.
Буратино вытащил нос и поглядел в дырку, — за холстом в стене было что-то похожее на небольшую дверцу, но там было так затянуто паутиной, что ничего не разобрать.
Буратино пошел шарить по всем углам, — не найдется ли корочки хлебца или куриной косточки, обглоданной кошкой.
Ах, ничего-то, ничего-то не было у бедного Карло запасено на ужин!
Вдруг он увидел в корзинке со стружками куриное яйцо. Схватил его, поставил на подоконник и носом — тюк-тюк — разбил скорлупу.
Внутри яйца пискнул голосок:
— Спасибо, деревянный человечек!
Из разбитой скорлупы вылез цыпленок с пухом вместо хвоста и с веселыми глазами.
— До свиданья! Мама Кура давно меня ждет на дворе.
И цыпленок выскочил в окно, — только его и видели.
— Ой, ой, — закричал Буратино, — есть хочу!..
День наконец кончил тянуться. В комнате стало сумеречно.
Буратино сидел около нарисованного огня и от голода потихоньку икал.
Он увидел — из-под лестницы, из-под пола, показалась толстая голова. Высунулось, понюхало и вылезло серое животное на низких лапах.
Не спеша оно пошло к корзине со стружками, влезло туда, нюхая и шаря, — сердито зашуршало стружками. Должно быть, оно искало яйцо, которое разбил Буратино.
Потом оно вылезло из корзины и подошло к Буратино. Понюхало его, крутя черным носом с четырьмя длинными волосками с каждой стороны. От Буратино съестным не пахло, — оно пошло мимо, таща за собой длинный тонкий хвост.
Ну как его было не схватить за хвост! Буратино сейчас же и схватил.
Это оказалась старая злая крыса Шушара.
С испугу она, как тень, кинулась было под лестницу, волоча Буратино, но увидела, что это всего-навсего деревянный мальчишка, — обернулась и с бешеной злобой набросилась, чтобы перегрызть ему горло.
Теперь уж Буратино испугался, отпустил холодный крысиный хвост и вспрыгнул на стул. Крыса — за ним.
Он со стула перескочил на подоконник. Крыса — за ним.
С подоконника он через всю каморку перелетел на стол. Крыса — за ним… И тут, на столе, она схватила Буратино за горло, повалила, держа его в зубах, соскочила на пол и поволокла под лестницу, в подполье.
— Папа Карло! — успел только пискнуть Буратино.
— Я здесь! — ответил громкий голос.
Дверь распахнулась, вошел папа Карло. Стащил с ноги деревянный башмак и запустил им в крысу.
Шушара, выпустив деревянного мальчишку, скрипнула зубами и скрылась.
— Вот до чего доводит баловство! — проворчал папа Карло, поднимая с пола Буратино. Посмотрел, все ли у него цело. Посадил его на колени, вынул из кармана луковку, очистил. — На, ешь!..
Буратино вонзил голодные зубы в луковицу и съел ее, хрустя и причмокивая. После этого стал тереться головой о щетинистую щеку папы Карло.
— Я буду умненький-благоразумненький, папа Карло… Говорящий Сверчок велел мне ходить в школу.
— Славно придумано, малыш…
— Папа Карло, но ведь я — голенький, деревянненький, — мальчишки в школе меня засмеют.
— Эге, — сказал Карло и почесал щетинистый подбородок. — Ты прав, малыш!
Он зажег лампу, взял ножницы, клей и обрывки цветной бумаги. Вырезал и склеил курточку из коричневой бумаги и ярко-зеленые штанишки. Смастерил туфли из старого голенища и шапочку — колпачком с кисточкой — из старого носка. Все это надел на Буратино:
— Носи на здоровье!
— Папа Карло, — сказал Буратино, — а как же я пойду в школу без азбуки?
— Эге, ты прав, малыш…
Папа Карло почесал в затылке. Накинул на плечи свою единственную старую куртку и пошел на улицу.
Он скоро вернулся, но без куртки. В руке он держал книжку с большими буквами и занимательными картинками.
— Вот тебе азбука. Учись на здоровье.
— Папа Карло, а где твоя куртка?
— Куртку-то я продал. Ничего, обойдусь и так… Только ты живи на здоровье.
Буратино уткнулся носом в добрые руки папы Карло.
— Выучусь, вырасту, куплю тебе тысячу новых курток…
Буратино всеми силами хотел в этот первый в его жизни вечер жить без баловства, как научил его Говорящий Сверчок.

Без рубрики .